Дневники Василия Ершова – создателя первого в России частного детдома — Российская газета

“Я горжусь своей работой. Ведь я организовал деткоммуну еще во времена царского строя, я тогда еще читал по слогам и не мог Маркса от Марса отличить”, – дневники Василия Ершова, создателя первого в России сиротского дома

Другие дети

Директор рассказывал мне о детях. Дело, говорил он, в том, что в обычных детских домах барачного типа санитарные и пожарные нормы регламентируют жизнь так, что детям ничего нельзя. Еду готовят в столовой, посуду моют посудомойки, продукты закупает завхоз, одежду закупают централизованно. Дети в обычных казарменных интернатах доживают до 17 лет, так и не узнав, как варить макароны — в горячую воду их надо кидать или в холодную. И про одежду и обувь дети не знают, что ее можно не только мерить, но и выбирать.

Здесь же, в деревнях SOS, никакой лишней обслуги нет, никакой столовой, никаких уборщиц. «Мама» ведет себя как в обычной многодетной семье: распределяет обязанности среди детей или назначает дежурных. Дети вместе с «мамой» сами готовят, моют посуду. Девочки учатся варить суп и печь пироги, мальчики — скалывать ломом лед на дорожках и сверлить стены, если надо повесить полочку. Сами стирают, сами моют окна. Сами вместе с «мамой» или вместе со старшими отправляются в магазин за одеждой. Совместно решают, что лучше купить в этом месяце — дрель, самокат или роликовые коньки. Одним словом, готовятся к будущей самостоятельной жизни и не приучаются к иждивенчеству.

В школу, рассказывал мне директор, дети из деревень SOS ходят в обычную. Не как в большинстве интернатов, где школа внутри и дети-сироты бесконечно варятся в своей среде. Нет, обычная школа. Они учатся с семейными детишками, ходят к школьным товарищам в гости, приглашают их к себе, знакомят с «мамой». Играют, записываются в кружки, влюбляются в старших классах. Притаскивают из школы всевозможные детские моды: мечтают о бакуганах в младших классах и об айфонах в старших. Все искусы нормального взросления, когда надо понять, что деньги, талант и красоту Бог раздает людям не поровну, что у каждого человека есть сильные стороны и слабые —  дети из деревень SOS осваивают не в замкнутой среде интерната, благоприятной для создания стай по законам джунглей, а в свободной среде обычной школы и почти общепринятой семьи.

И еще, говорил мне директор, содержание ребенка в детской деревне SOS обходится дешевле, заметно дешевле, чем в обычном нашем детском доме. Это было невероятно. Ребенок живет в добротном коттедже, получает домашнее воспитание и кучу всяких неоценимых подробностей жизни в семье. А стоит это дешевле, чем казарменный детский дом.

О себе

Я чувствую моральное тяготение, чтобы отдать отчет будущему поколению. И здоровье позволяет сделать эту работу. Мне семьдесят лет. Когда кто-нибудь осведомляется о моем состоянии здоровья, уверенно отвечаю: пока не требуется ни капитального, ни текущего ремонта.

Но, к сожалению, мой недостаток тот, что я малограмотный, и поэтому буду вас затруднять пониманием того, что пишу. Хотя мог я эти ошибки, выражения исправить с помощью образованного человека. Но я не хочу бросать пыль читателю в глаза и заводить его в заблуждение. Уверен, вы предпочтете написанную не так красивыми словами чистую правду, чем выраженную красивыми словами ложь.

Солдат Василий Ершов еще не знает, чему посвятит жизнь и свой дневник. 1904-1905 годы. Фото: из личного архива

В двух километрах от знаменитой Кунгурской ледяной пещеры Пермского края стоит деревушка Полетаево, там я родился в 1870 году 11 августа. Отец, Ершов Степан, был ямщик, но на добрую лошадь заработать так и не смог. У моих родителей было 12 человек детей. Дети шли один за другим. Отец ворчал на мать: “Сократилась бы ты, Федосья, я что, святым духом буду их кормить?” Из братьев я был старший. В деревне звали меня косой заяц, потому что мать родила меня в поле, когда литовкой махала. В поле – значит, заяц, а он завсегда косой.

Деревня наша была нищая, бедность и некультурность, как вековая плесень, царила среди ее жителей. Все образование мое – один класс сельской школы, остальные уроки были от жизни. Как солдат я участвовал в подавлении Боксерского восстания в Китае, домой возвращался кругосветным путем – через Японию, Цейлон, Суэцкий канал. Вернувшись домой, сразу сказал отцу и матери: “При такой бедноте дальше жить нельзя. Я пойду в Сибирь на золотые прииски”. “Эх, сынок, – вздохнул отец,- не слыхал ты пословицы “Кто золото моет, тот в голос воет”?

Я пришел за золотом к устью Амура, его не нашел, зато руки у меня золотые стали. Я освоил портняжное дело, фотографирование плюс хорошо изучил сельское хозяйство. Семьи у меня не будет, это мое решение. Я женился на девушке из мещанской семьи, она была довольно красивенькая и грамотная. Жили мы небедно, даже оставались средства, которые я тратил на беспризорников, за что получал упреки. Ей хотелось жить только для себя. А мне хотелось и для людей.

Своих детей, после того, как одного ребенка мы потеряли, она уже не хотела иметь. И я решил со своей семейной жизнью покончить. В одном жена была права, в том, что разовая помощь сиротам мало им помогает.

Значит, надо делать приют.

Дом-“муравейник”. Фото: из личного архива

Пряничный домик

«Вот это мама, — Милери Корганов выносит из дома большую фотографию в деревянной раме. — А вокруг неё — та самая первая группа, которую взяли в 1989 году. Детям где-то от двух до десяти лет. Это вот Оля Добрынина, стала стюардессой, сейчас в декрете. А эта — в Москве, преподаёт танцы. Другая — учитель английского языка. А вот этого загорелого узнаёте? Это же Гриша…»

5ced23ed18356107458b458f.jpg
  • Семейное фото — так выглядела самая первая группа воспитанников Татьяны Коргановой
  • © Алексей Боярский / RT

Уже седой 45-летний Милери — средний сын Татьяны Коргановой. Родной сын. Ещё есть старший брат Артур и усыновлённый в двухлетнем возрасте младший брат Ярослав. Кроме них в доме Коргановых с 1989 по 2007 год выросло ещё 47 воспитанников, или так называемых приёмных детей.

«После смерти родителей попал в детдом, где моим воспитателем оказалась Татьяна Васильевна, — рассказывает тот самый Гриша, уже 38-летний Григорий Пащенко. — Когда был в четвёртом классе, мама (да, я называю Корганову мамой) создала семейный детский дом, куда и забрала меня в составе самой первой группы. А я был там самый старший. Конечно, разница с обычным детдомом громадная. Одно дело — персонал, который утром приходит на работу, а вечером уходит, и совсем другое — когда с тобой постоянно живут как в семье. Думаю, что состоялся в жизни только благодаря маме. После школы поступил в Ставропольский пединститут на физико-математический факультет, но в 18 лет написал заявление в армию. По возвращении учиться не стал — пошёл на стройку. Сейчас работаю бригадиром».

Чуть позже приходит другая девочка с фотографии — Юлия Хропаль. Уже с двумя своими дочками.

«Жила в доме у Коргановых с восьми до 19 лет. До 1997 года. Росли как обычная семья, — вспоминает Юлия. — Просто нас было много, около двадцати».

«Помню встречи Нового года. Милерик наряжался Дедом Морозом, а мы ждали его у окна, когда в 12 часов ночи постучится в дверь с подарками. Хорошо было», — говорит Юлия.

«Постоянно участвовали в каких-то городских мероприятиях — выступали с песнями, танцами. Каждый год ездили на море. Лично я и в Москву ездила. Мама нас всему учила — сами стирали, убирали, готовили, шили. Мама подарила мне машинку — шила детям трусики. Когда уже стала жить самостоятельно, приходила сюда печь для детей (Юлия училась на закройщика-модельера, но стала поваром. — RT). Мы здесь все были как братья и сёстры. И сейчас дружим, а Милери — мой кум», — сказала женщина.

Весь этот разговор мы ведём возле того самого знаменитого дома. Вполне себе аккуратное двухэтажное здание с небольшим двором. Перед фасадом — несколько качелей, газон, крошечный, выложенный камнями круглый прудик и беседка. Ворота закрыты. Некогда украшавшую их огромную вывеску «Дом Коргановых» мы потом найдём за сараем у Милери.

Сам Милери и другие родственники Татьяны Коргановой живут на правах собственников в соседнем одноэтажном доме. А в этом здании с 2008 года детей уже нет. Равно как нет больше и знаменитой приёмной семьи Коргановых.

5ced24311835611f458b45a7.jpg
  • Милери Корганов хранит вывеску, которая раньше висела над входом в семейный детский дом
  • © Алексей Боярский / RT

Детский дом — дом строгого режима

как живут в детском доме

Начнем с того, что в приют чаще всего попадают дети, которые уже пережили травмирующий опыт. По идее, вся система детского дома должна строиться на устранении последствий этого опыта, создании условий для здоровой социализации. В идеале к каждому ребенку нужен инклюзивный, индивидуальный подход — государство должно позаботиться о том, чтобы дети, которые остались в одиночестве, получили все необходимое для полноценной жизни в обществе. Но что мы имеем по факту? Дети оказываются изолированы от мира, их снабжают всем необходимым для того, чтобы выжить, — но никому нет дела до того, что человек должен жить, а не выживать.

Вся их жизнь в детском доме подчинена распорядку. Подъем, завтрак, уроки, обед, ужин, отбой и общие мероприятия, обязательные к посещению. У ребенка нет права распоряжаться собственным временем и собственной жизнью: он не может лечь спать, если ему хочется, не может поесть, когда вздумается, не может хранить в тумбочке дорогие сердцу вещи — их или украдут, или отнимут.

Дети дичают, сбиваются в группы, у них есть свои принципы и понятия — совсем как на зоне. Есть «‎старшаки», которые диктуют правила и силой вынуждают младших подчиняться. Им же, как правило, воспитатели «‎заказывают» наказания для непослушных детей — и старшие избивают младших. Избиения и издевательства в детском доме — совершенно обычное дело. Воспитатели не могут повлиять на детей, их авторитет для детдомовцев слишком сомнителен. Сотрудники детского дома редко утруждают себя сложной педагогической работой и предпочитают силовые методы воздействия: на детей послабее можно просто накричать, а совсем неуправляемых отправляют в психиатрические больницы на «‎лечение». Там их, совсем как взрослых, привязывают к кроватям, колют галоперидол — в общем, мы уже рассказывали, что происходит в застенках «‎желтых домов». Здоровый ребенок возвращается из психбольницы уже с диагнозом, но заступиться за сирот некому. Они быстро привыкают к собственному одиночеству.

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera

Уважаемые кандидаты в усыновители, опекуны (попечители), приемные родители!

С 15 ноября 2021 г. федеральный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей (далее – федеральный банк данных о детях), возобновляет работу по личному приему граждан в целях оказания государственной услуги по предоставлению гражданам информации о детях, оставшихся без попечения родителей, из федерального банка данных о детях для передачи их на воспитание в семьи.

Согласно распоряжению Министерства просвещения Российской Федерации от 29 октября 2021 г. № Р-291 «О доступе в здание Министерства просвещения Российской Федерации» прием граждан будет осуществляться только при наличии у граждан:

а) действующего двухмерного штрихового кода (QR-кода), подтверждающего прохождение вакцинации или перенесенное заболевание COVID-19;

б) медицинского документа, подлежащего учету в выдавшей его медицинской организации, о наличии медицинских противопоказаний, и отрицательного результата ПЦР-исследования на выявление новой коронавирусной инфекции, выполненного за сутки до входа здание Министерства просвещения Российской Федерации.

Запись на прием с 15 по 19 ноября 2021 г. открывается 10 ноября 2021 г. в 10:00 (мск.).

Обращаем внимание, что при оказании государственной услуги возможно увеличение интервалов между приемами граждан в связи с повышенными мерами безопасности и в целях санитарной обработки помещения, в котором осуществляется прием граждан.

В целях предотвращения распространения коронавирусной инфекции Минпросвещения России просит граждан, обращающихся в федеральный банк данных о детях в случае возникновения катаральных явлений (кашель, насморк), а также в случае повышения температуры тела в день планируемого приема, воздержаться от посещения федерального банка данных о детях. В указанном случае вам необходимо связаться с федеральным оператором государственного банка данных о детях и согласовать прием по оказанию государственной услуги в другое время.

Кроме того, убедительно просим при посещении федерального банка данных о детях при себе иметь средства индивидуальной защиты (маску, перчатки).

При отсутствии QR-кода, подтверждающего прохождение вакцинации или перенесенное заболевание COVID-19, либо справки о наличии медицинских противопоказаний и отрицательного результата ПЦР-исследования на выявление новой коронавирусной инфекции за сутки приём не осуществляется!

На нашем сайте Вы можете записаться на прием к федеральному оператору, где Вы сможете ознакомиться с анкетными данными детей, производная информация которых размещена на нашем сайте.

При приеме у федерального оператора Вы должны иметь паспорт, оригинал и ксерокопию действующего заключения о возможности быть усыновителем (опекуном, попечителем), а также СНИЛС (в соответствии с требованиями Федерального закона от 2 августа 2019 г. No 319-ФЗ «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей». В том случае, если в заключении указаны оба супруга, то на прием должны быть записаны и прийти оба супруга.

В том случае, если Вы по каким-либо причинам не сможете прийти на прием, то Вам необходимо на сайте либо по телефонам федеральных операторов отменить сделанную Вами запись на прием. В таком случае у других замещающих родителей появится возможность прийти для знакомства с анкетами детей.

Запись на прием к федеральному оператору не лишает Вас возможности также обращаться в органы опеки и попечительства или к региональным операторам. В том случае, если Вы желаете осуществлять поиск ребенка только в Москве и Московской области, то рекомендуем Вам обращаться непосредственно к этим региональным операторам.

Дети-сироты в Древней Руси

В дохристианские времена участь сирот была туманной и непредсказуемой. Если повезло, ребенок мог попасть в другую семью, где его кормили и одевали по возможности и достатку, воспитывали и наказывали — как и собственных детей. И, как и всех, с ранних лет приучали к труду. Ребенок считался годным к выполнению простых работ уже в 3-4 года, и требовали с него так же строго, как со взрослого.

Иногда сирот подбирали местные аналоги сказочной Бабы-Яги: бабки-травницы, ведуньи, целительницы, которых побаивались и уважали.

Поскольку государства в современном понимании еще не существовало, забота об обездоленных детях целиком ложилась на плечи общины.

Первым опытом общественного призрения за сиротами можно считать так называемые скудельни (скудельницы). Это были дома, в которых одинокие старики и старухи присматривали за детьми, оставшимися без родителей, подкидышами или родившимися в результате насилия и оставленными матерями. Туда же могли подбросить больного ребенка, который оказывался для семьи обузой.

Обитатели скудельни жили за счет пожертвований общины и собственного труда.

Первое официальное заведение для сирот учредил князь Ярослав Владимирович, сын Владимира — крестителя Руси. Открытое Ярославом заведение приняло на иждивение 300 мальчиков-сирот, чтобы воспитывать их и обучать.

Сестра Владимира Мономаха Анна основала похожее сиротское заведение для девочек, воспитанницы которого не только питались и одевались за счет княжеской казны, но и обучались грамоте и ремеслам.

По мере распространении христианства увеличивалось количество православных храмов и монастырей. При каждом из них были приюты для сирот и больных, о которых заботились монахи и прихожане.

Как дети попадают в сиротские учреждения?

Дети оказываются в детских домах либо по воле родителей, либо после изъятия из семьи, говорит руководитель Клуба приемных семей благотворительного фонда «Арифметика добра» Светлана Строганова. В первом случае родители чаще всего отказываются от младенца в роддоме. Такое происходит, например, если семья находится в тяжелой жизненной ситуации, у родителей есть алкогольная или наркотическая зависимость или если у ребенка обнаруживается тяжелый диагноз.

«Сейчас, к счастью, такого становится меньше. Для примера, все реже отказываются от детей с синдромом Дауна. Это происходит в том числе и потому, что фонд Downside Up разработал протоколы для врачей и медицинских работников о том, как общаться с родителями, у которых родился ребенок с этим диагнозом. Примерно то же самое сейчас происходит или будет происходить и с другими диагнозами», — объясняет Строганова.

Бывают и отказы от детей спустя некоторое время после рождения. Светлана Строганова говорит, что такое часто случается с выпускниками детских домов, у которых нет никакой поддержки и значимого взрослого рядом. Никто их не учил, как заботиться о ребенке.

Другие кровные родственники также могут отказаться от ребенка. Больше половины — отказы от уже взрослых детей. «Часто бывает так: бабушка забрала внука, когда он был маленький. И, пока у нее были возможности и ресурсы, она его воспитывала. Но, входя в подростковый возраст, внуки иногда становятся неуправляемыми. Вокруг никто не помогает, все только давят. Ребенок от этого начинает еще хуже себя вести и в итоге попадает в детский дом. Ну а на подростков из детского дома очередь не стоит», — комментирует Светлана.

Возвращают детей обратно в сиротское учреждение иногда и приемные родители и опекуны — это так называемые вторичные отказы. Чаще всего когда они не справились, либо не оправдались их ожидания, либо у ребенка обнаружили тяжелый диагноз.

В сиротские учреждения также попадают дети осужденных женщин. В России при 13 колониях существуют дома ребенка. Там находятся дети до трех лет, и все это время мама может навещать ребенка. Затем детей забирают в другое сиротское учреждение и разлучают с мамой. «Такие дети часто зависают в системе, потому что не каждый приемный родитель будет готов взять ребенка, зная, что через три-четыре года выйдет мама и, возможно, захочет его забрать», — отмечает Строганова.

Изъять ребенка могут по решению органов опеки или полиции. Президент фонда «Найди семью» Елена Цеплик добавляет, что самая частая ситуация — это изъятие из семей, в которых родители имеют алкогольную или наркотическую зависимость, подвергают детей физическому или сексуальному насилию и не обеспечивают их базовых потребностей — еда, одежда, безопасность.

Дом

Приют я решил делать на Алтае, подальше от восточной границы, это на случай новой войны. А на Алтае больше всего понравилось мне село Алтайское, в 75 километрах от Бийска. Была осень 1909 года. Заняв хорошую квартиру, я начал портняжить. И вот в начале 1910 года мы с сестрой моей Таней взяли на воспитание двух круглых сирот, а через некоторое время еще троих.

Я прибил на дверь вывеску: “Детский приют Ершова В.С” Это как громом ударило не только по нашему селу, но и по окрестным. Новость так быстро разошлась, что скоро не стало возможности всех приносимых детей принять.

Приют понемногу расширялся – даже при сопротивлении вредных элементов. У нас в селе образовалась сильная черносотенная организация, отделение российского Союза Михаила Архангела. Во главе ее стоял жандарм Саблин, который старался меня с детьми затянуть под свое крыло. Саблин уговаривал: если я соглашусь на его предложение, то он напишет государыне Марии Федоровне, руководительнице Союза, и она пришлет столько денег, сколько я захочу, для постройки больших зданий детского приюта, и о нем будет знать не только Сибирь, но и вся Россия.

“Верю вам, господин Саблин, – отговаривался я, – но я за большим не гонюсь. Может, такое обеспечение детского дома будет хуже для ребят, так как я приучаю их к труду. Чтобы вышли они от меня честными тружениками”.

Хозяин дома, где мы жили, был с кулацкими наклонностями и не давал земли под грядки, а о посадке садовых деревьев и мечтать было нечего. И стал я задумываться, как бы построить свой дом. Летами я возил детей в поля, там они собирали ягоды, рвали цветы, купались. Как-то подвел их к большой кочке и говорю: “Глядите, ребята, какая интересная муравьиная кочка”. – “А что тут интересного? Муравьи и муравьи”. – “Ребята, эта кочка у них – общежитие, они в ней живут зимой и летом. Они ее сами сделали. Посмотрите только, как они трудятся”. Ребята пригляделись и зашумели: “Да-да, они сильные, больше себя ношу таскают, да еще издалека. А затаскивают, ой, смотрите, на самый верх!” Муравьи живут хорошо, объясняю. Зимой не замерзают и не голодают. Они запасают себе еды на зиму, уносят ее вглубь земли.

С этими словами я промял в кочке ямку. Муравьи быстро забегали, как по тревоге, и стали ямку заделывать. “Если будете мне помогать, как эти вот муравьи, то и мы построим свой дом-общежитие”.

Назавтра я сделал на вывеске добавление: “Детский приют “Муравейник” им. В.С. Ершова”. Не понимал тогда, что если чьим-то именем называют дома и улицы, то, значит, человек этот уже умер, сейчас даже стыдно вспомнить, какой я сам-то был невежда.

Несмотря на то, что началась война, это был 1914 год, в том же году мы дом подвели под крышу. Какая была радость у моих муравьят, когда мы вошли в свое помещение!..

Будни удивительной детской коммуны. Фото: Алтайский государственный краеведческий музей.

Готовит ли детдом к суровым будням?

Ожидание и реальность восприятия жизни в детских домах

Вся эта безопасность, режим и вездесущие ограничения, кроме которых ничего нет, — все это приучает детей к определенному укладу, далекому от реальности. Бытует мнение, что детдомовские дети очень независимы и самостоятельны, однако на деле все наоборот.

Воспитанники выходят из приюта совершенно неприспособленными к жизни — весь их мир состоял из упорядоченной, повторяющейся цепочки событий и людей, которые говорили им, что делать. Детдомовцев никто не учил работать, вести хозяйство, считать деньги, задумываться о том, откуда берется еда. Кроме того, те частички реальности, которые просачиваются в застенки приюта, как правило, состоят из подаренных игрушек и улыбающихся, ласковых студентов-волонтеров, обрушивающих на детей потоки любви и обожания. Это формирует у воспитанников стойкие иллюзии, и в итоге последующая социализация проходит еще больнее. Лишь немногие выпускники детских домов находят свое место в обществе — большую часть ждет незавидная судьба.

Правда, что ребенка могут сразу забрать, если кто-то пожалуется на семью?

Не отреагировать на сигнал органы опеки не могут. Они в любом случае должны будут приехать к семье и составить акт. Однако если в семье все хорошо, например родители лишь однажды сорвались и накричали на ребенка, а кто-то это услышал и дал сигнал в органы, то опасаться того, что ребенка заберут, не стоит. Кроме того, изъятие ребенка из благополучной семьи сопряжено с определенными рисками для органов опеки, потому что семья потом может пойти в суд, объясняет Елена Цеплик.

По словам Светланы Строгановой, случаи, когда органы опеки изымают ребенка, не разобравшись, все же бывают, но крайне редко.

Детские дома — это бизнес

Изменить существующее положение вещей очень сложно. Огромная проблема состоит в том, что детские дома — это полноценный сегмент экономики, прибыльный бизнес, в который ежегодно вкачивают огромные деньги. Обслуживание, содержание, ремонт — все это многомилионные бюджеты, на которых имеют возможность нажиться областные и районные чиновники. Никто не даст просто так разрушить существующий порядок вещей. Для сравнения: во многих странах Европы суммы финансирования, которые получают детские дома, напрямую зависят от их эффективности. А эффективность, в свою очередь, определяется количеством детей, для которых нашли семью.

А если ребенок сам не захочет в семью, которая решила его усыновить, он может отказаться?

С 10 лет у ребенка спрашивают его мнение. Если он не соглашается, его не отдают в семью.

Как можно помочь детям в сиротских учреждениях?

  • Стать волонтером, наставником, другом по переписке, больничной няней.
  • Помочь компетенциями (стать репетитором подростка из детского дома или предложить бесплатные юридические консультации фонду).
  • Подписаться на разовые или регулярные пожертвования фондам, чтобы они могли планировать свою деятельность и развивать программы помощи.
Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Загрузка ...